Сериал «Следующая остановка - страна чудес» — это, так сказать, комедия положений, где жизнь окончательно превращается в цирк с инструктажем по абсурду, ну и вот мне, например, в ней все время мерещится гротескная карикатура на человечиские надежды. Итак, вот Эрин окончательно разочаровалась в жизни, когда ее бросил любовник, оставив на прощание своего кота Фиделя, и так вот беда вроде бы личная, а превращается в общую, как у всех в вагоне. Тем временем у Алана проблемы в личной жизни, уйма долгов и неприятности на работе, ну а в целом он типаж человека, который спотыкается даже о собственные планы. Все это, так вот, сходится в одной линии метро, потому что их пути пересекаются именно там, как будто судьба купила билет на двоих и забыла вернуть сдачу. Так вот дальше начинается их встреча, случайная, но очень настойчивая, и именно она запускает целый каскад забавных и невероятных происшествий. Ну и вот, так вот, смотришь и смеешся, потому что трагедия там подается как фарс, где даже у кота характер как у генерального дирижера хаоса, а люди ведут себя как марионетки без ниток. <br>

В фильме все держится на метро, и это не просто транспорт, а корридор судьбы, где таблички будто намекают на нелепость мира, и вот ты уже вериш в чудо чисто от усталости. Итак, в каждом эпизоде они вроде бы едут домой, но дорога упорно уводит в сторону, так что «следующая остановка» звучит как приговор бюрократии здравого смысла. Вот что забавно: Эрин со своим Фиделем сначала выглядит как человек, у которого душа давно ушла в отставку, а Алан похож на бухгалтерa несчастий, который пытается закрыть долги улыбкой. Ну и так вот, их случайная встреча работает как спусковой крючек: обстоятельства разгоняются гиперболой, события наслаиваются, а логика делает вид, что ее нет. Так вот гротеск тут не только в сценах, но и в том, как герои реагируют: они то драматизируют, то нелепо выкручиваются, и все это приправлено сатирой над современным бытом. И вот, даже когда все выглядит максимально нелепо, фильм все равно упирает в мысль, что жизнь берет за горло, а потом просит еще и посмеяться. Вот почему у зрителя остается чувство, будто прошел через карикатурный суд над счастьем: виноваты все и никто, но шума будет много. Так вот, в итоге вылезает ощущение, что чудесами тут называют не волшебство, а способность героев выживать в своем собственном абсурде. Итак, смеешся не потому что все хорошо, а потому что плохо так смешно и так громко, что уже не спрячешься за тишину.